© Все права защищены
ENG

Андрей Монастырский

предисловие составителя

В основе этого проекта лежит очень простое соображение, состоящее в том, что концептуализм имеет дело с идеями (и чаще всего - с идеями отношений), а не с предметным миром с его привычными и давно построенны-ми парадигмами именований. Мир идей (тем более идей отношений и отношений между идеями) - в каком-то смысле мир "несуществующий", и способы его "воспроизводства", если можно говорить об этом по аналогии с миром предметным, "существующим", значительно отличаются от таковых, принятых и понятных нам в "мире обыденного". Не будем здесь особенно останавливаться на общих чертах и специфике концептуализма как направления. Достаточно сказать, что в эстетике концептуализма (как и в соответствующей ей философской эстетике) постоянно "воспроизводятся" в том числе и структуры, способности сознания, так или иначе 'пребывающего' в мире и осознающего себя в этом непрерывном акте воспроизводства самосознания.
 

В московском концептуализме, как он представляется здесь, в словаре терминов, происходит называние не только и не столько каких-то "ментальных миров" и их "обитателей". По большей части здесь исследуются и выстраиваются методы и принципы эстетического дискурса, который является центральным мотивом концептуализма. Конечно, в словаре можно встретить и "гнилых буратин", но и по странности именования, и по определениям сразу видно, что это - иронические фантазии. Впрочем, фантазии вполне закономерные для концептуализма как направления в искусстве (а не философии). Здесь, в отличие от философии, мы имеем дело с поэзисом понятий. Если и существует такое явление как "философская поэтика", то именно концептуализм (по крайней мере в его "теоретической" части, представленной словарем) акцентирует в этом словосочетании поэтическое, подчеркнуто "несуществующее" - то, что сначала требует ничем не оправданного до-верия к себе, а уж потом понимания. Итак, концептуализм как поэзия философии. Именно с этим, на мой взгляд, здесь имеет дело чи-татель. И именно в таком ракурсе здесь пред-ставлен московский концептуализм.


Словарь построен по следующему принци-пу Есть общий, основной раздел, где представлены термины и их определения. Все определения (за исключением оговоренных случаев) написаны самими авторами 'терминов' (или "слов и выражений" - большая часть читателей вряд ли согласится с названи-ем "термин" по отношению к подавляющему большинству представленных здесь слов). Для этого раздела мне пришлось вводить некоторые ограничения. Прежде всего по отношению к самому себе и по отношению к П. Пепперштейну. У нас оказалось слишком много "терминов" - если бы ввести все наши термины в "основной раздел", то баланс авторского представительства в нем был бы полностью нарушен. У некоторых авторов всего по одному термину! Хотя очень просто можно объяснить этот кажущийся непомерным плеоназм и у меня, и у Пепперштейна. Дело в том, что и он, и я - члены концептуалистских групп. Он - член "Медицинской герменевтики" (МГ), я - "Коллективных действий" (КД). Нам пришлось в каком-то смысле "вести", выстраивать идеологии и дискурсы этих двух групп. Может быть, именно потому, что мы оба "поэтичес-ки профориентированы". Я "пришел" в концептуализм "из поэзии", а Паша до сих пор пишет стихи и прозу Всякая группа объединена какой-то (или какими-то) идеями. Если таких совместных идей нет или они быстро исчерпываются, группы распадаются. Вот группа отправляется в свое эстетическое путешествие. У нее два вида "карт" (в отличие от турис-тов). Одна - обычная, вполне "предметная" - наборы артистических жестов, коммерческие ориентиры и т. п. Но ведь эстетическое путе-шествие - это путешествие как бы 'между небом и землей', и вот эту вторую, "небесную" карту приходится постоянно заполнять во время пути. Она состоит почти сплошь из белых пятен. И кроме того, что на ней должны быть как бы предварительно обозначены какие-то

"интересные места", к которым и идет группа, она, эта карта, должна ведь еще и просто быть, существовать в своих самых основных, фундаментальных чертах - масштаб, разбиение на квадраты, предварительно нанесенные на нее элементы ландшафтов (традиция) и т.д. Эту предварительность кроме традиции обеспечивает еще и системность вводимых понятий, которая обладает достаточной инерцией, чтобы "запущенный механизм" (путешественники) какое-то (тяжелое) время могли двигаться как бы по инерции, чисто механически, а потом уже, может быть, опять что-то появится интересное и тяжелая механика сменится воодушевлением. То есть на этой карте должны быть нанесены отчетливые контуры целой эстетической системы (или даже систем), должна быть эстетическая идеология группы, чтобы группа могла существовать дол-го. Поскольку КД и МГ существуют довольно давно, мы можем сказать, что эти "небесные" карты у них есть и на них нанесено много по-меток (судя по количеству терминов у Пепперштейна и у меня). Но всему есть разумные пределы. Мне пришлось вводить 'Приложение 2', куда я поместил "другие термины" некоторых авторов. В этом разделе "Дополнительных словарей" идет как бы расшифровка основополагающих авторских терминов из Основного списка. У С. Ануфриева и П. Пепперштейна в дополнительные словари включены в основном термины, расширяющие по-нятие МГ "Индивидуальные психоделические практики" и т.п. Это как бы "интересные места" на эстетической карте МГ. У меня это в основном термины, связанные с "теорией" демонстрационных/экспозиционных знаковых полей (так сказать, технические подробности и "разбиение на квадраты" карты КД) и с шизоаналитическими текстами. Любопытно то, что первичный, чисто технический импульс "по необходимости", под воздействием кото-рого мне пришлось ввести раздел "Дополнительных словарей", оказался весьма плодотворным и превратился как бы в самостоятельный жанр внутри основного словаря. Ю. Лейдерман, который сначала поместил не очень большое количество терминов в основной словарь, составил затем свой, чрезвычайно интересный, на мой взгляд, 'Дополнительный словарь', обладающий всеми чертами поэтика-философского сочинения - композиционная целостность слов и их определе-ний, взаимосвязанность составляющих эле-ментов и т. д.

 

Выше речь в основном шла о "путешествии" двух групп - КД и МГ. Однако не следует забывать, что основное содержание словаря - это дискурс всей Московской концептуальной школы. И у нее есть своя, большая карта, в по-строении которой принимали участие все авторы этого словаря. И на уровне этой общей, большой карты количество терминов у того или иного автора не имеет никакого значения. Может быть, наличие (или отсутствие) како-го-то одного термина, который на первый взгляд и не кажется важным, обеспечивало существование всей эстетической карты Мос-ковской концептуальной школы на протяжении уже почти тридцати лет.
 

К сожалению, по разного рода причинам (чаще всего технического свойства) в словаре не участвовали художники и поэты, без которых трудно себе представить московский концептуализм, - я имею в виду Э. Булатова, О. Васильева, Вс. Некрасова, Р. и В. Герловиных,

Н. Алексеева и др.